Футбольные трибуны призваны объединять людей, но вокруг сборной Марокко уже не первый год формируется совсем иная «традиция». Каждая значимая победа команды оборачивается не только радостью на площадях, но и волной разрушений, драк и ожесточённых столкновений с полицией. Причём эпицентром хаоса становятся вовсе не марокканские города, а европейские улицы — в первую очередь в Нидерландах, Бельгии, Франции и Испании, где проживают крупные диаспоры выходцев из этой страны.
На чемпионате мира 2026 года ситуация повторилась. После напряжённого матча 1/16 финала, в котором сборная Марокко выбила национальную команду Нидерландов, часть фанатов вновь превратила праздник в поле боя. В нескольких голландских городах стражам порядка пришлось разгонять агрессивно настроенные толпы, применяя спецсредства. В ход шли мощные фейерверки, петарды и камни, которыми забрасывали полицейских. По данным полиции Гааги, несколько человек были задержаны за «акты открытого насилия». К счастью, на этот раз обошлось без погибших, однако масштаб опасности был очевиден.
Чтобы понять, почему власти европейских стран с тревогой ждали выступления Марокко на новом мировом первенстве, достаточно вспомнить 2022 год. На чемпионате мира в Катаре североафриканская команда изначально воспринималась как аутсайдер в группе с Хорватией и Бельгией — крепкими европейскими сборными, которым эксперты прочили выход в плей-офф. Но сценарий сложился иначе: марокканцы сенсационно заняли первое место в группе и впервые с 1986 года пробились в стадию матчей на вылет.
Естественно, такой успех вызвал бурю эмоций у болельщиков. В городах, где сильны марокканские общины, начались массовые празднования. Однако ликование очень быстро переродилось в стихийные погромы. Особенно напряжённой оказалась обстановка в Бельгии и Нидерландах. Уже 27 ноября 2022 года, сразу после победы над сборной Бельгии, улицы некоторых городов превратились в арену бесконтрольного насилия.
Сотни человек громили витрины, разбивали окна, переворачивали и поджигали автомобили, вступали в открытые стычки с полицейскими. Закончилось всё применением водомётов и слезоточивого газа, а также серией арестов. Было задержано не менее 12 участников беспорядков, двое сотрудников полиции получили травмы. Министр внутренних дел Бельгии Аннелис Верлинден тогда открыто выразила сожаление, подчеркнув, что небольшая, но агрессивная группа людей «злоупотребляет ситуацией», превращая радость от спортивного события в хаос.
Новый всплеск насилия произошёл после матча 1/8 финала чемпионата мира-2022, в котором марокканская сборная прошла Испанию благодаря победе в серии пенальти. В этот раз сообщения о беспорядках приходили уже из самой Испании, где также проживает большое количество выходцев из северной Африки. Особо тяжёлая обстановка сложилась в городе Реус.
Там празднования быстро выродились в уличные погромы: были зафиксированы поджоги мусорных контейнеров и автомобилей, перекрытия дорог, остановка движения общественного транспорта. Фанаты выходили на проезжую часть, блокировали улицы и намеренно создавали пробки. Между частью марокканских поклонников и местными жителями вспыхнули драки, которые полиции пришлось разнимать в условиях общего хаоса.
Но по-настоящему трагической стала ночь после полуфинала ЧМ-2022, когда Марокко уступило Франции. Разочарование от поражения подогрело и без того накалённую атмосферу. Во французских городах вспыхнули новые столкновения с правоохранителями. В одном из инцидентов погиб 14-летний подросток — его сбил автомобиль во время уличных беспорядков. Местные власти говорили уже не только о хулиганстве, но и о человеческой трагедии.
Одна из депутатов, Натали Озиол, тогда заявила, что испытывает «огромную скорбь» из-за того, что спортивное событие, призванное приносить радость, завершилось смертью ребёнка. Но даже такой шокирующий случай не стал поворотным моментом: последующие годы показали, что выводы из случившегося сделаны не до конца.
История агрессивных празднований, связанных с успехами сборной Марокко, началась не в Катаре. Ещё в 2017 году, когда команда обеспечила себе участие в чемпионате мира 2018 года в России, на улицах Брюсселя произошли масштабные столкновения фанатов с полицией. Тогда пострадали более двадцати правоохранителей, которым пришлось сдерживать толпы с помощью спецсредств. Уже тогда эксперты говорили о формировании опасной «традиции», когда любая крупная футбольная победа воспринимается определённой частью болельщиков как повод для бесконтрольного насилия.
Чемпионат мира 2026 года, проходящий в США, Канаде и Мексике, не стал исключением. Победа над Нидерландами в 1/16 финала вновь спровоцировала волну беспорядков в городах, где проживают многочисленные марокканские диаспоры. На этот раз основной удар пришёлся по Нидерландам: полиции пришлось иметь дело с агрессивными группами людей, забрасывающими правоохранителей камнями и запускающими в их сторону фейерверки. Официальные сообщения подчёркивали, что речь идёт не о стихийном ликовании, а именно об актах «открытого насилия».
При этом важно отметить: абсолютное большинство болельщиков сборной Марокко не участвует в погромах. Люди выходят на улицы с флагами, поют, танцуют, обнимаются с незнакомцами, радостно отмечают успех своей команды. Однако медийная картинка, как обычно, формируется небольшим, но чрезвычайно шумным и опасным меньшинством, которое переворачивает представление о фанатской культуре с ног на голову.
Для европейских властей подобные эпизоды — серьёзный вызов. Им приходится балансировать между правом людей на празднование и необходимостью жёстко пресекать беспорядки. В ответ на повторяющиеся акции насилия в ряде стран обсуждается ужесточение мер: от ограничения массовых собраний в «зонах риска» до более строгого контроля за использованием пиротехники и повышенного присутствия полиции в кварталах, где традиционно собираются фанаты после матчей.
Параллельно усиливаются дискуссии о социальной интеграции и роли диаспор. Власти и эксперты указывают, что спортивные успехи нередко становятся катализатором для выхода наружу давно накопившихся проблем — от социального неравенства и отчуждения до конфликта поколений. Часть молодёжи из мигрантской среды использует футбольные победы как удобный повод для выражения протеста против системы, что выливается в уличные беспорядки.
Отдельная тема — ответственность футбольных структур и самих сборных. Формально национальные федерации не могут управлять поведением диаспор за пределами своей страны, но представители футбольных организаций всё чаще вынуждены делать публичные заявления, призывая болельщиков праздновать победы мирно и с уважением к странам, в которых они живут. Некоторые игроки сборной Марокко также обращались к поклонникам с просьбой не превращать радость в хаос, однако эти призывы пока не всегда находят отклик у «горячих голов».
Не менее важен и медиавектор. Когда в заголовках снова и снова появляются слова о «погромах» и «кровавом беспределе», возникает риск стигматизации сразу целых общин по национальному или религиозному признаку. Это подогревает ксенофобские настроения и упрощённые стереотипы, хотя реальная картина куда сложнее: погромы устраивает конкретная агрессивная группа, а не «все болельщики» и тем более не весь народ.
Для городов, переживших уже не одну волну подобных беспорядков, каждая новая крупная победа сборной Марокко теперь — испытание на прочность. Муниципалитеты разрабатывают специальные планы действий: заранее усиливают патрули, перекрывают отдельные участки улиц, предупреждают владельцев заведений, координируются с транспортными службами. Тем не менее полностью предотвратить вспышки насилия пока не удаётся.
По мере того как марокканская сборная продвигается по сетке плей-офф чемпионата мира-2026, у полиции и жителей европейских городов растёт тревога: каждый следующий матч может стать поводом для новых беспорядков. Остаётся надеяться, что трагические уроки 2022 года и более ранних эпизодов всё же будут услышаны, а праздник футбола перестанет оборачиваться разгромами и человеческими жертвами.
Матчи финальной стадии мирового первенства, как и прежде, идут в прямом эфире на спортивных телеканалах и в их официальных приложениях. Для миллионов зрителей по всему миру этот турнир остаётся грандиозным шоу и поводом для гордости за свои сборные. Но судьба футбольного праздника во многом теперь зависит от того, смогут ли фанаты — в том числе самые радикально настроенные — научиться праздновать без разрушений и насилия.