Мать фигуристки Костылевой довела еще одного тренера — и снова привела дочь к Плющенко
История Елены Костылевой, одной из самых ярких юниорок российского фигурного катания, с каждым месяцем все больше напоминает не карьерный путь, а сериал с бесконечными сюжетными поворотами. В конце декабря 14‑летняя спортсменка громко рассталась с академией «Ангелы Плющенко», а уже в январе успела не только сменить тренерскую группу, но и вернуться к Евгению Викторовичу, от которого уходила со скандалом. И во всех этих перипетиях постоянно фигурирует одна и та же фамилия — её мама, Ирина Костылева.
Скандальный уход от Плющенко и резкая смена курса
Разрыв с командой Плющенко оказался логичным продолжением затянувшегося конфликта между матерью фигуристки и руководством академии. При том, что спортивные результаты юной звезды были более чем достойными — она стабильно боролась за призы и нередко выигрывала старты, — за кулисами напряжение только росло.
Ирина Костылева публично заявляла, что у дочери под руководством Евгения Плющенко «сплошные провалы», в то время как сам тренер обвинял ее в жестоком обращении с Леной. Ситуацию обострило свидетельство тренера академии Елизаветы Нугумановой: по ее словам, мать ударила дочь в живот, из‑за чего пришлось вызывать полицию.
После такого набора конфликтов уход Костылевой из академии не выглядел шоком для тех, кто следил за происходящим. Плющенко, однако, подчеркивал, что дверь окончательно не захлопнута: он говорил, что сохраняет хорошие отношения с фигуристкой и ставит в их сотрудничестве не точку, а многоточие. Тогда слова титулованного чемпиона казались скорее красивой формулировкой, чем реальным прогнозом.
Ставка на жесткую дисциплину: переход к Софье Федченко
На фоне скандала решение перейти в школу Софьи Федченко выглядело стратегическим: тренер известна своей требовательностью, умением работать с непростыми спортсменами и выстраивать систему, где главное — режим и результат.
Софья Федченко заранее дала понять, что не намерена обращать внимание на шум вокруг семьи Костылевых. Она подчеркивала, что не тратит время на чтение сплетен и обсуждений и сосредоточена только на работе. Казалось, именно такой жесткой руки и не хватало юной фигуристке, чтобы перевести внимание с конфликтов на тренировки.
Но эксперимент продлился меньше месяца. В академии «Триумф» — структуре, с которой связана Федченко, — в итоге объявили об уходе Елены, сопроводив это крайне жестким заявлением.
«Тусовки вместо режима»: почему в «Триумфе» отказались работать с Костылевой
В официальном сообщении школы прямо было сказано, что система «Триумфа» — это, прежде всего, ежедневная, тяжелая и кропотливая работа над всеми компонентами фигурного катания. Костылева же, по оценке академии, оказалась не готова жить по таким правилам.
В заявлении перечислили конкретные претензии:
— систематические пропуски тренировок;
— невыполнение требований по контролю веса;
— отказ выполнять тренировочные задания в полном объеме, в том числе недостаточное количество полных прокатов программ;
— вмешательство Ирины Костылевой в тренировочный процесс;
— нарушение внутренних правил академии и общей атмосферы.
Представители школы позже уточнили в соцсетях, что мама Елены могла кричать на весь лед, мешая работе группы и создавая нервную обстановку. Фактически тренеры столкнулись с теми же проблемами, о которых раньше косвенно говорили в «Ангелах Плющенко»: таланту спортсменки мешает не только собственная нестабильность, но и агрессивное поведение ближайшего окружения.
Сюрреалистический разворот: возвращение к Плющенко
На этом фоне новость о том, что Елена Костылева снова приходит в группу Евгения Плющенко, поначалу показалась неправдоподобной. Уход с громкими заявлениями, переход в другую школу, критика в обе стороны — всё это происходило буквально несколько недель назад.
Однако сам факт возвращения подтвердили обе стороны, и в комментариях уже не чувствовалось прежнего напряжения — наоборот, звучали благодарности и примирительные формулировки.
Елена в своих соцсетях поблагодарила Софью Федченко и ее мать Татьяну Ивановну за заботу и поддержку, пока жила и тренировалась у них. Но при этом подчеркнула, что именно встреча с Евгением Плющенко на шоу стала для нее переломным моментом: она назвала его своим «любимым человеком» и тренером «на всю жизнь», добавив, что не хочет переучивать технику прыжков, которую он ей дал.
Плющенко, со своей стороны, заявил, что ради Лены они готовы забыть взаимные обиды и «стереть ластиком» весь негатив. По его словам, в светлый праздник Рождества они сели за стол переговоров и решили начать совместную работу с чистого листа, понимая, что впереди предстоит огромный объем работы.
Контраст с недавней критикой: позиция академии Плющенко
Всего за несколько дней до этого продюсер и совладелец академии «Ангелы Плющенко» Яна Рудковская в одном из интервью очень жестко высказывалась об Ирине Костылевой. Она характеризовала ее поступки как крайне недальновидные, используя образное выражение о том, что та «плюет в колодец, из которого сама же пьет».
На этом фоне возвращение Елены в ту же самую академию выглядит особенно противоречиво. С одной стороны, тренеры и руководство прекрасно понимают, с чем им снова придется столкнуться — конфликты, эмоции, резкие заявления. С другой — говорить «нет» одной из самых одаренных фигуристок своего поколения, учитывая перспективы на международной арене, тоже непросто.
Можно предположить, что в академии сделали ставку на спортивный результат и попытку выстроить новые правила взаимодействия с семьей Костылевых, зафиксировав границы и ответственность каждой стороны. Но получится ли это на практике — главный вопрос ближайшего будущего.
Феномен Костылевой: талант на грани срыва
Ситуация вокруг Костылевой давно перестала быть частной историей одной семьи. В профессиональной среде ее рассматривают как показательный пример того, как невероятный потенциал может оказаться под угрозой из‑за постоянных скандалов, давления и отсутствия стабильности.
Лена по уровню одаренности уже несколько лет входит в число самых перспективных фигуристок России. Она умеет собираться на стартах, выигрывать турниры, впечатлять судей и зрителей. Но параллельно почти каждый ее шаг сопровождается информационными всплесками — то из‑за конфликтов матери с тренерами, то из‑за резких заявлений в соцсетях, то из‑за внутреннего напряжения в командах.
Для подростка, который только формируется как личность и спортсмен, такой фон крайне опасен. Вместо того чтобы спокойно оттачивать элементы, наращивать сложность и набирать взрослую уверенность, она вынуждена жить в атмосфере хронического стресса и перемен.
Роль родителей в фигурном катании: где граница между заботой и разрушением
История Костылевой остро поднимает более общий вопрос: насколько далеко могут заходить родители, вмешиваясь в карьеру юных фигуристов. В этом виде спорта мама и папа традиционно играют огромную роль — они вкладывают деньги, время, нервы, сопровождают детей на сборах и соревнованиях. Но когда эмоциональная вовлеченность превращается в давление и конфликты с тренерским штабом, страдает в первую очередь сам спортсмен.
Тренеры в таких ситуациях оказываются в сложном положении. С одной стороны, они отвечают за результат и безопасность на льду, с другой — вынуждены лавировать между интересами семьи, собственным профессиональным видением и требованиями системы подготовки. Когда родитель переходит границы, вмешиваясь в методику, режим, состав программ, это неизбежно приводит к столкновениям.
В случае Костылевой мы видим уже не первый случай, когда тренер заявляет о невыносимости сотрудничества именно из‑за поведения родителя, а не из‑за нежелания работать с самой спортсменкой. Это тревожный сигнал для всей системы: даже сверхталантливый ребенок не застрахован от того, что карьеру ему разрушит не травма и не конкуренция, а взрослые вокруг.
Что ждет Костылеву дальше: варианты развития сценария
Возвращение к Плющенко можно рассматривать как последний шанс стабилизировать ситуацию. Если удастся выстроить рабочие отношения, четко прописать обязанности и полномочия сторон, ограничить вмешательство в тренировочный процесс и защитить спортсменку от излишнего давления, Елена может вернуться на траекторию поступательного развития.
Но возможен и иной сценарий: очередной виток конфликтов, новая смена тренера, очередной скандал. В таком режиме невозможно готовиться к крупнейшим стартам, особенно если речь идет о потенциальном выходе на международный уровень. Федерация, тренеры сборной и специалисты по подготовке юниоров, безусловно, будут внимательно наблюдать за происходящим.
Для самой Лены сейчас наступает критический момент. В 14–15 лет закладывается фундамент взрослой карьеры: усложняются программы, повышается нагрузка, растет конкуренция. Любая пауза, любой эмоциональный срыв, частая смена специалистов могут дорого стоить в перспективе.
Почему эта история важна для всего российского фигурного катания
Случай Костылевой отражает сразу несколько системных проблем:
— отсутствие единых правил взаимодействия тренеров и родителей;
— зависимость карьеры подростка от эмоциональных решений взрослых;
— публичность конфликтов, когда внутренние вопросы выносятся в информационное поле и травмируют самого спортсмена;
— нехватку психологической поддержки молодым спортсменам и их семьям.
Если подобные истории будут повторяться, российское фигурное катание рискует терять целые поколения одаренных детей, не выдерживающих давление не только льда, но и семейных разборок. В идеале рядом с такими спортсменами должны работать не только тренеры и хореографы, но и психологи, способные выстроить диалог между всеми участниками процесса.
Карьера под угрозой — но еще не приговор
Сегодня судьба Елены Костылевой балансирует на тонкой грани. С одной стороны, у нее есть все, чтобы в перспективе стать ведущей фигуристкой страны и принести России медали на крупнейших турнирах. С другой — каждый новый скандал отбрасывает ее назад, отнимает силы и время, подрывает доверие между ней и тренерами.
Возвращение к Плющенко — это попытка перезапуска, но успешным он будет только в одном случае: если интересы спорта действительно окажутся выше амбиций и обид взрослых. Если же история пойдет по прежнему кругу, «звездочка поколения» рискует так и не превратиться в полноценную звезду на взрослом уровне.
Пока же на фоне всех этих бурь остается главный вопрос: удастся ли окружению наконец перестать выяснять отношения за спиной спортсменки и дать ей возможность сделать то, что она умеет лучше всего — кататься и побеждать.